С именем Андре и его экспедицией связан факт, который за давностью лет начисто забыт читателями России и который, как я выяснил, совершенно неизвестен скандинавам. Когда я рассказал о нем приехавшему в Москву в 1965 г. моему шведскому другу, известному ученому-этнографу Б. Даниельссону, тот воскликнул: "Обязательно напиши об этой истории. На Западе о ней никто не слышал".

 

Речь пойдет о небольшой книге, которая под названием "Дневник Андре. Путешествие на воздушном шаре к Северному полюсу" была опубликована в Санкт-Петербурге в том же году, когда состоялся полет. Но обо всем по порядку.

 

К ПОЛЮСУ ПО ВОЗДУХУ?

 

13 февраля 1895 г. коренастый седеющий человек докладывал о своем проекте на заседании Шведской королевской академии наук, а через день - в Обществе антропологии и географии. Маститые ученые более часа слушали доктора Саломона Андре. Большинство были настроены критически. На воздушном шаре к полюсу? Лететь над безлюдной ледяной пустыней? Это похоже на авантюру. Правда, нашлись и защитники безумца. И не кто-нибудь, а виднейшие ученые страны Н.А. Норденшельд, Г. Гильдебранд-Гильдебрандсон, Г. Ретциус, О. Монтелиус. За три года до этого заседания они поддержали воздухоплавателя, и академия выдала ему денежную субсидию, чего еще никогда в Швеции не бывало.

 

Полет над неведомыми просторами - говорил Андре - будет сопровождаться всеми доступными наблюдениями. Я уверен: на аэростате можно за несколько дней получить больше сведений об Арктике, чем при ином способе исследования за целое столетие...

 

Но ведь шар не управляется! Он будет носиться по воле ветров и воздушных потоков, или же повиснет над одной точкой, или, охладившись от морозного воздуха, потеряет подъемную силу и ляжет на лед. Можно ли довериться такому средству передвижения?

 

Андре, инженер-электрик по образованию, много лет посвятивший изучению воздухоплавания, предвидел все эти возражения. К тому же не он первый стремился достичь полюса по воздуху. Просто предшественникам не удалось осуществить свои проекты, и о них забыли.

 

Андре был еще мальчиком, когда немец Мейсель предложил построить воздушный корабль на 12 пассажиров. Огромный баллон со светильным газом вместимостью 22.5 тыс. куб. м должен был соединяться с небольшим воздушным шаром. От жаровни в шар поступал горячий воздух, который подогревался светильным газом, обеспечивая тем самым подъемные свойства корабля. Светильный газ и жаровня. Постоянная угроза взрыва всего сооружения! Проект, конечно, не утвердили.

 

Несколькими годами позже француз Сивель предложил проект неуправляемого воздушного шара на 10 человек. Предполагалось доставить его пароходом к полосе льдов, а дальше, используя попутный ветер с юга, он должен был полететь к полюсу. И этому проекту не суждено было сбыться: в самом разгаре подготовки к полету Сивель погиб в окрестностях Парижа при испытаниях своего детища.

 

Но идея не умерла. Соотечественники Сивеля -Безансон и Эрмитт - спроектировали новый воздушный шар, рассчитанный на пять человек и восемь эскимосских собак. После приземления гондолу можно было легко отцепить и переоборудовать в сани или лодку. Эту затею тоже не удалось реализовать. Энтузиасты не нашли средств для постройки шара и снаряжения экспедиции.

 

Проект Андре обобщал опыт воздухоплавания конца XIX столетия. И что очень важно, сам он был отличным аэронавтом. В 1876 г. Андре совершил несколько полетов на воздушном шаре, а зимой 1882-1883 г. в составе шведской группы изучал на Шпицбергене атмосферное электричество, сделав 15 тыс. наблюдений. В том же году из арктической экспедиции, которая должна была стать трамплином для покорения полюса, вернулся знаменитый путешественник Ниле Норденшельд. Он не смог пробиться в северную часть Гренландии через ледниковое плоскогорье. Неудача соотечественника подстегнула Андре. Приехав в Париж, он совершает несколько пробных полетов. Потом отправляется на север Норвегии и там на метеорологических станциях изучает результаты наблюдений за направлением ветров, дующих за Полярным кругом.

 

Настойчивость инженера удивляла даже тех, кто его близко знал. Любимый девиз Андре: "Лучше один раз сказать и сто раз сделать, чем сто раз сказать и ничего не сделать!"

 

Получив в 1892 г. субсидию от Шведской академии наук, он в следующие два года на собственном воздушном шаре "Свеа" совершает девять перелетов над Швецией и Балтийским морем. В один из них, несмотря на штормовую погоду, "Свеа" поднялся на 4387 м, побив рекорд высоты.

 

Тогда-то Андре и пришел к выводу о необходимости управления аэростатом, придумав для него гайдропы и паруса. Гайдропы - это тормозные канаты, вес которых держит шар на определенной высоте, а трение их о землю, лед или воду притормаживает полет. Благодаря маневрированию гайдропами и парусами удалось добиться управляемости шара в пределах до 27 градусов в обе стороны от направления ветра. Это, конечно, немного, но первое достижение казалось обнадеживающим.

 

Что касается охлаждения оболочки шара, то, по мнению Андре, шар должен так нагреваться лучами солнца, не заходящего летом на Севере, что подъемная сила его будет практически неизменной. Доводы опытного воздухоплавателя и поддержка его ученых друзей сделали свое дело: Шведская академия наук и Общество антропологии и географии одобрили проект.

 

Теперь нужны были только деньги - 130 тыс. крон. Объявили подписку. Воздушную экспедицию к Северному полюсу рекламировали в газетах. Андре выступал с докладами. Желание участвовать в полете изъявил бывший руководитель шпицбергенской экспедиции доктор Ниле Экхолм, который тоже стал помогать другу в поиске необходимой суммы.

 

В ожиданиях проходили недели, но никто не дал ни кроны. И вот 10 мая 1895 г. в Бюро патентов, где работал Андре, явился Альфред Нобель, сказочно разбогатевший на изобретении динамита. Знаменитый инженер пожертвовал 20 тыс. крон; спустя несколько дней, узнав, что его пример не поколебал соотечественников, увеличил сумму до 65 тыс.

 

И опять - недели бесплодных ожиданий. Тогда Андре обратился к королю Швеции Оскару, и тот внес 30 тыс. крон. Вскоре столько же поступило от известного покровителя полярных экспедиций барона Оскара Диксона. Недостающие до намеченной суммы 5 тыс. крон внесли в начале июня профессор Гюстав Ретциус и его супруга.

 

Началась лихорадочная подготовка к экспедиции. Хлынули толпы желающих участвовать в ней - инженеры и почтовые работники, ученые и студенты. Третьим спутником Андре избрал воспитанника Упсальского университета 26-летнего ученого Нилса Стриндберга.

 

К весне 1896 г. шар был готов. Отлет наметили на июль, когда обычно дуют ровные южные ветры. От Шпицбергена до Северного полюса -1200 км. Андре планировал, что на их преодоление потребуются два дня, а на остающиеся 2300 км до берегов Америки - четыре. Кроме того, имелся запас газа еще на 24 дня, гарантирующий от всяких случайностей.

 

7 июня из Гетеборга на шхуне "Вирго" отплыли на Шпицберген к острову Датскому. Бухту, в которой бросили якорь, назвали именем шхуны. В июле был готов ангар, где собирались надувать шар. Ночевали кто на пароходе, кто в палатках на берегу. Наконец шар надули. Погрузили в гондолу запасы продовольствия и научное оборудование.

 

Миновал июль, наступил август. А попутного ветра все не было. Андре принимает решение отложить экспедицию на год. 20 августа "Вирго" отплывает на родину.

 

Аэростат отправили для проверки и хранения в Париж. А тем временем в команде начался разлад. Доктор Экхолм заявил, что воздушный корабль не отвечает необходимым требованиям для полета к полюсу, и отказался участвовать в экспедиции. Найти ему замену оказалось делом несложным, хотя поступок старого друга Андре переживал тяжело. Среди молодежи было много желающих, и выбор пал на сильного спортсмена, 25-летнего инженера Кнюта Френкеля.

 

11 июля 1897 г. все было готово. 13 часов 46 минут. Три ножа перерезают три каната, сдерживающих несущее кольцо. Под крики "Да здравствует Швеция!" шар "Орел", как назвал его Андре, взвивается на 150 ми несется над берегом. Гайдропы волочатся по гальке, затем по воде, оставляя пенный след...

 

"Странный человек", "фанатик", "безумец" - говорили об Андре, когда он выдвинул свой проект. Когда же телеграф оповестил планету о том, что "Орел" полетел к полюсу, все стали ждать вестей о судьбе аэронавтов. В первую очередь ждали, конечно, голубиную почту Андре. Радио в те годы еще не изобрели, и 36 голубей должны были обеспечить связь шведских воздухоплавателей с миром.

 

Теперь во всяком пролетающем голубе люди непременно хотели видеть посланца Андре. Каждый голубь, пойманный или замеченный в южный районах Северного Ледовитого океана, вызывал поток телеграмм и газетную шумиху. И всегда оказывалось, что эти птицы не имеют ни малейшего отношения к Андре.

 

И вдруг взбудораживший всех слух: возле Тромсе в заполярной Норвегии пойман голубь с запиской. На чистом листке бумаги без подписи значилось: "Северный полюс миновали 15". Полагали, что цифра 15 означает дату 15 июля, известие об этой записке облетело газеты мира.

 

Итак, полюс покорен! Победа!

 

Между тем по-прежнему едва ли не ежедневно в Норвегии ловили "голубей Андре". А вскоре стали появляться сообщения, что шар якобы видели то у западных берегов Гренландии, то возле Челябинска на Южном Урале, то у южных берегов Скандинавского полуострова.

 

20 августа из Хаммерфеста, маленького городка в крайнем Заполярье Норвегии, передали, что еще 15 июля шкипер рыбачьего судна "Алкен", находившегося между Северным мысом Шпицбергена и Семью островами, убил севшего на рею голубя. На нем нашли привязанную к хвосту трубку с депешей, написанной на фирменном бланке Андре: "От полярной экспедиции Андре для "Афтонбладет", Стокгольм. 13 июля. 12 часов 30 минут дня. 82°2' северной широты, 15°5' восточной долготы. Благополучно продвигаемся на восток, уклоняясь на 10° к югу. На борту все благополучно. Это третья голубиная почта. Андре".

 

Итак, Андре пустил трех голубей менее чем за три дня, и шар пролетел за это время только 250-300 км. Стало быть, первая записка о пролете шара над полюсом да и другие сообщения недостоверны? А не фальшива ли и эта записка?

 

В начале октября депешу доставили в Стокгольм. Сомнений не было: это не подделка. Все шведские газеты опубликовали факсимиле записки и фото чучела голубя с бумажной гильзой на шее.

 

ДНЕВНИК ЛЖЕ-АНДРЕ

 

И вдруг новая сенсация: в ноября 1897 г. по Петербургу разнесся слух о том, что в Олонецкой губернии в имении некоего Николая Ивановича Ф. найден небольшой воздушный шар яйцевидной формы с ивовой гондолой, в которой обнаружены две рукописи - на французском и шведском языках. Они лежали в мешочке из просмоленного брезента.

 

Срочно была издана громадным для того времени тиражом - 10 тыс. экземпляров - книга в 32 страницы. На титульном листе значилось: "Дневник Андре. Путешествие на воздушном шаре к Северному полюсу. Выпуск первый. Дозволено цензурой 13 ноября 1897 года. Санкт-Петербург. Издание Л.В. Колотилова. 1897 год".

 

В предисловии переводчика говорилось: "В последнее время и печать, и публика очень много интересовались участью знаменитого воздухоплавателя Андре, рискнувшего отправиться на воздушном шаре к неведомому до сих пор Северному полюсу... Напечатанное ниже начало дневника имеет несомненно громадное значение, так как дневник этот до сих пор единственный документ, взятый из реальной действительности, и по всем признакам принадлежит перу знаменитого воздухоплавателя".

 

Дальше шел дневник. Сразу же поражала странная ремарка: "Северный полюс, Главный город. 18 ноября 1897 года". И там же: "Прошу не разыскивать меня и не снаряжать для этой цели никаких экспедиций до тех пор, пока я сам когда-нибудь не извещу об этом весь мир... За мной следят, но..." (в этом месте была пометка, что фраза не закончена, поскольку запись испорчена).

 

Что за "Главный город" на Северном полюсе? И кто следит за аэронавтом? Это озадачивало. Однако дальше в дневнике говорилось примерно о том же, что и в признанной всеми подлинной депеше Андре.

 

"13 июля. Вечером... Выпущено 4 пары голубей. Первая пара пущена без особой надобности несколько часов спустя после отлета с твердой земли... Вторая пара выпущена вчера после полудня, а третья и четвертая - сегодня, утром и вечером.. . Нас постигла неудача: из-за набежавшей тучи, охладившей воздух и опустившей аэростат, вчера вечером мы попали в ток воздуха, который имел направление с востока на запад... Пришлось пролететь к западу более двухсот миль... Теперь мы находимся приблизительно у 30°40' западной долготы и 82° северной широты. Скорость полета около 25 миль в час".

 

"15 июля, утром, 7 часов... Вместо полюса опять та же широта, что и два дня назад; вместо западной долготы - восточная; и, наконец, вместо ветра - полнейший, решительно ничем необъяснимый штиль... Около 8-9 часов утра мы наткнулись на жалкую жертву свирепствующей бури. Небольшой китолов, совершенно затертый льдами, отчаянно боролся с неминуемой гибелью. Увидев нас, китолов выкинул североамериканский флаг и сигнал о помощи... Встреча с китоловом произошла приблизительно под 12°51' восточной долготы и 80°30' северной широты".

 

Как видите, этот текст современники вполне могли признать за подлинный документ.

 

Но чем дальше читаешь, тем больше удивляешься:

 

"6 августа... Я невольно взглянул на таинственный неизвестный Север и... чуть не уронил подзорную трубу в море, - под ветром, милях в 20 перед нами, совершенно явственно обрисовался низкий темный берег.

 

- Земля! - крикнул я вне себя от охватившего меня волнения.

 

- Земля! - повторили, как эхо, мои товарищи, хватаясь за бинокли".

 

"...Принимая во внимание сделанные в полдень наблюдения, скорость и время движения аэростата, можно было с большой вероятностью заключить, что встреченная нами земля (на 20°24' восточной долготы) начинается с 88° северной широты, то есть всего в двух градусах от полюса... Кроме осок, мхов и низкой северной березы... заметили еще и ... культурные растения", которые "волновались, подобно нашим колосовым хлебам, и... росли на правильных, строго геометрической формы участках".

 

Но и это еще не все: "На небольшом, поросшем низкими деревьями плато возвышались какие-то удивительные, чрезвычайно странного вида постройки". И далее следовало описание усадьбы.

 

"- А где же люди? - невольно вырвалось у Стриндберга.

 

- И люди есть, - снова сказал зоркий Френкель.

 

Действительно, внизу на земле, неподалеку от построек, показалась и небольшая группа людей".

 

Современники Андре не знали, что "зоркий" Френкель на самом деле с детства плохо видел и по этой причине ему пришлось отказаться от своей мечты стать военным.

 

Но, может быть, Френкель скрыл свой недостаток или Андре перепутал фамилию? Увы... В дневнике описывались совершеннейшие небылицы:

 

"- А вот и стада их, - заметил, наконец, Стриндберг.

 

- Какие стада? - удивился Френкель. - Это слоны; их, насколько я знаю, в Индии не пасут стадами.

 

- Нет, это не слоны, - возразил я, - а самые настоящие мамонты...

 

- Мамонты?

 

. ..на одном из мамонтов сидел с небольшой палочкой в руках бородатый пожилой туземец, по-видимому, пастух странного стада... островитяне летели при помощи громадных белых искусственных крыльев, очень похожих по форме на крылья обыкновенной летучей мыши. Кроме того, у каждого из них был прикреплен к ногам длинный двухлопастный руль".

 

"В одну секунду за борт полетели мешки с песком... Аэростат стал подниматься с невероятной... быстротой... Я взглянул за борт. Внизу, на расстоянии менее тысячи футов, описывая в воздухе громадную спираль, островитяне летели кверху вслед за аэростатом, с каждым мгновением быстро нагоняя его".

 

На этом дневник обрывался.

 

Современники были поражены необычайными открытиями, ведь до сих пор человек не был на полюсе и не знал, что там - суша или море, мертвое царство или населенный людьми и животными мир. Тем не менее многих охватили сомнения - не сошел ли Андре с ума под воздействием тяжелых потрясений в самом полете? И насколько достоверны эти дневники? Никто тогда не заметил, что разрешение цензуры на выход книги было дано раньше - 13 ноября 1897 г., - чем надпись на дневнике, сделанная якобы самим Андре, - 18 ноября 1897 г.

 

Издатель сообщал, что, "если позволят обстоятельства, то следующие выпуски будут иллюстрированы найденными в рукописях рисунками". Но читатели не дождались обещанного. Разгоревшиеся страсти оказались слишком велики, а запросов об источнике было слишком много, чтобы с тем же спокойствием и уверениями в подлинности "чрезвычайно интересного и безусловно ценного сочинения о полярных странах" и дальше дурачить людей. Это был всего-навсего недобросовестный прием беллетриста, подписавшегося "переводчик А. В-ский". В конце XIX в. под таким псевдонимом в России скрывалось более десятка "писателей".

 

Между тем через год, как "Орел" бесследно исчез на пути к полюсу, о нем стали забывать. Не успокоились только родные и близкие аэронавтов, которые добились того, что в августе 1898 г. шведское правительство послало к Шпицбергену на пароходе "Антарктида" специальную экспедицию для поисков экипажа. Экспедиция особенно тщательно обследовала крайние точки архипелага на севере и на востоке, побывала на Семи островах и даже высаживалась на покрытом вечным ледовым щитом юго-западном пологом берегу острова Белый.

 

Норвежские китобои искали Андре вдоль берегов Восточной Гренландии. А американский журналист Вальтер Уилман надеялся найти воздухоплавателей на мысе Флора в южной части Земли Франца-Иосифа.

 

Прошел еще один год. И тут Андре как будто снова попытался дать знать о себе. 14 мая 1899 г. к Кодла-фьорду на западном берегу Исландии морским течением прибило пробковый буек с цифрой 7. Хорошо сохранившийся текст на фирменном бланке экспедиции Андре гласил: "Брошен из шара Андре 11 июля 1897 года в 10 часов 55 минут вечера по Гринвичу под 82° северной широты и 25° восточной долготы. Мы летим на высоте 600 метров. Все благополучно. Андре, Стриндберг, Френкель".

 

Через четыре месяца у Земли Короля Карла на Восточном Шпицбергене нашли пустой, без записки, буек, на котором прочли полустертую надпись: "Полярная экспедиция Андре". И наконец, 27 августа 1900 г. на северном берегу норвежской провинции Финнмарк подобрали только что выброшенный морем пробковый буй с запиской на фирменном бланке:

 

"Буй номер 4, выброшенный из шара первым. 11 июля в 10 часов по Гринвичу. Наш полет идет пока хорошо. Мы находимся приблизительно на высоте 250 метров над очень неровным льдом. Погода прекрасная. Настроение отличное. Андре, Стриндберг, Френкель".

 

Самое первое сообщение аэронавтов шло 1142 дня!

 

Проходили годы. Вскоре разразилась Первая мировая война, нахлынули другие важные события, и люди забыли о первых аэронавтах, устремившихся на заре воздухоплавания к неведомому Северному полюсу и пропавших без вести...

 

СЛУЧАЙНАЯ НАХОДКА

 

В августе 1930 г. норвежская промысловая шхуна "Братвог" подошла к арктическому острову Белый. Отстреливали моржей почти весь день. Когда сели отдохнуть, палило солнце. Усталые матросы Сален и Тюсвик, не бросая винтовок, полезли вверх, по мокрому склону, чтобы найти чистую воду. На высоте около 10 м над уровнем моря поперек пологой площадки журчал прозрачный ручеек. Сален наклонился над ним и увидел алюминиевую крышку от кастрюли. Матрос поднял ее и осмотрелся: может быть, и сама кастрюля здесь?

 

Невдалеке из-под снега выглядывал кусок грубого брезента. Норвежцы стали сбивать с него снег и вскоре обнаружили, что это нос лодки, а в ней какие-то вещи. Сразу бросилась в глаза приклепанная сбоку позеленевшая латунная пластинка. Сален протер ее, прочитал надпись и закричал:

 

- Полярная экспедиция Андре! Сюда, ребята! Сбежались члены экипажа и пассажиры - геологи экспедиции доктора Гюннара Хорна. Смерзшийся снег крошили ломами, кирками, лопатами. Постепенно площадку расчистили.

 

В шлюпке нашли два ружья, ящик с патронами, мотки веревок, спички, банки с консервами, деревянные коробки с компасом и секстантом, остатки медвежатины. Из найденного здесь же узла одежды вытащили карманный календарь, испещренный цифрами наблюдений и лаконичными заметками.

 

Шлюпка была привязана к саням, на которых стояла. Чуть поодаль оказались вторые сани. Еще дальше лежали две пары изорванных суконных штанов, носовой платок с вышитой красными нитками монограммой "N. S.", вмерзшая в лед аптечка.

 

Под гранитной скалой в конце площадки можно было рассмотреть квадратный кусок шелка, а под ним - кучу одежды. Здесь, по-видимому, когда-то стояла палатка. Все было засыпано снегом, поэтому не сразу рассмотрели, что в тряпье покоился прислонившийся спиной к гранитной стене человеческий скелет в тяжелых полярных сапогах. И когда увидели на полуистлевшей подкладке куртки вензеля "S. А.", поняли, что перед ними прах капитана первых воздухоплавателей, пытавшихся 33 года назад покорить Северный полюс. В свитере оказались две записные книжки, одна из них почти совершенно сгнившая. Возле останков Андре нашли топорик, ружье и исправный примус с керосином. Метрах в пяти лежали несколько бревен и геологическая коллекция.

 

Норвежцы уже собирались прекратить раскопки, когда в расщелине между скалами заметили сапоги. Под камнями оказался скелет в истлевшей одежде. На одной из костей кисти заметили золотое кольцо, на котором прочли выгравированную фамилию Стриндберга.

 

Шхуна должна была продолжать путь к Земле Франца-Иосифа, где геологи собирались проводить исследования, а промысловики - бить моржей и тюленей. Поэтому искать останки третьего аэронавта не оставалось времени.

 

Доктор Хорн на клочке бумаги наскоро набросал план лагеря, матросы перенесли на борт "Братвога" собранные вещи, сколотили гробы. А на месте, где лежал труп Андре, геологи поставили каменный тур с высоким деревянным шестом в середине. Под камни положили бутылку с запиской: "Здесь норвежская экспедиция, плывущая из Олесунна к Земле Франца-Иосифа на моторном судне "Братвог" (капитан Педер Элиассен), нашла останки шведской экспедиции Андре. Гюннар Хорн, Белый остров, 6 августа 1930 года".

 

Через три недели по следам "Братвога" помчалась другая норвежская шхуна "Исбьерн" со шведской экспедицией на борту. Уже 5 сентября она была у острова Белый.

 

В метре от того места, где нашли останки Андре, был обнаружен скелет Френкеля. В кармане пиджака лежали записная книжка и вечное перо с чернилами.

 

Экспедиция картографировала каждую косточку, каждый обрывок ткани. Собирали даже отбросы пищи. Их было мало, и это свидетельствовало о том, что аэронавты жили здесь недолго. И наконец, еще одна бесценная находка: совершенно целый фотоаппарат и металлические ящики, где находились кассеты с фотопластинками.

 

ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИЗ НЕБЫТИЯ

 

В Тромсе "Исбьерн" ждали шведская правительственная комиссия, родственники погибших аэронавтов и журналисты. Комиссия изучила каждую находку, сколь бы мала и незначительна на первый взгляд она ни была. Страницы дневников переложили промокательной бумагой и перед расшифровкой записей высушили. Ценные личные вещи отдали родственникам. Останки уложили в три гроба, погрузили на ту же канонерскую лодку "Свенсксюнн", которая 33 года назад доставила экспедицию Андре на Шпицберген, и привезли в Стокгольм, где торжественно сожгли в крематории. В память первых арктических воздухоплавателей здесь же, в Стокгольме, на добровольные пожертвования был учрежден дом-приют имени Андре для престарелых и бездомных полярных путешественников - последняя дань тем, кто отдал свое здоровье исследованию сурового Севера.

 

Один из дневников Андре сохранился почти полностью. Он велся с 11 июля до 2 сентября 1897 г. и содержал 118 страниц. Из второй книжки восстановили только четыре с половиной страницы с записями за 3-7 октября того же года.

 

Среди дневников Стриндберга наиболее подробными оказались дневники-письма, адресованные его невесте. Уцелели две страницы научных наблюдений, помеченные 11 и 17 июля, а также настольная книга с астрономическими наблюдениями и меню за период с 15 июля до 4 сентября. И вторая аналогичная книжка, в которой было исписано 14 страниц за период с 5 сентября по 2 октября и 41 страница различных коротких наблюдений за время с 11 по 15 июля.

 

Архив третьего аэронавта, Френкеля, был коротким - метеорологический дневник с 14 июля по 3 октября 1897 г.

 

С большим интересом ждали проявления негативов - широкоформатных пластинок с размером кадров 13х18 см. Эмульсия разбухла от долгого пребывания в сырости, и, по мнению многих, пластинки вряд ли можно было проявить. Все же нашелся специалист - профессор Ион Херцберг, который взялся за их обработку. Из 192 проявленных кадров только 50 позволяли надеяться, что из них может что-то получиться. Ретушировать подлинники Херцберг не решился. Вместо этого он перепечатал на пленку позитивы, опять сделал негативы и уже с последними работал: усиливал, ретушировал, снова копировал. В конечном итоге 20 негативов оказались обработанными настолько удачно, что полученные отпечатки почти не носили следов дефектов.

 

УМОЛКШИЕ ГОЛОСА

 

Что же рассказали находки?

 

Вот как можно себе представить полет по дневникам Андре и Стриндберга. Шар благополучно перелетает хребет высотой 600 м и снова парит над водой. Затем, подхваченный ветром, резко поворачивает на восток и исчезает в облаках, навсегда потеряв из виду Шпицберген.

 

Сутки полета над водой и льдом, временами в тумане. В дневниках - подробности быта, вплоть до отправления естественных потребностей. Шар все больше теряет высоту. Иногда его ударяет об лед, "припечатывает", как пишут аэронавты. От толчков и ударов начинается морская болезнь. А может быть, сотрясение мозга? Ведь в дневниках написано, что Андре сильно ушиб голову.

 

Чтобы подняться надо льдом, приходится освободиться от части груза, в том числе от тех буев, которые в 1899 и 1900 гг. были выловлены без записок.

 

12 июля температура воздуха быстро падает, и "Орел" опускается все ниже. Аэронавты продолжают выбрасывать балласт. Туман белым саваном навалился на шар, а изморозь осела на оболочке и смерзлась сплошной коркой, делая его все тяжелее.

 

В ночь на 13 июля ветер стих совершенно. Более полусуток "Орел" висел неподвижно в тумане. А когда снова подул ветер, его понесло на восток. Но вышло много газа, и нижний конец шара сморщился.

 

Обледенение оболочки усиливалось, и шар все ниже прижимался к ледовым полям. В те времена явление обледенения при полетах было совершенно неизвестно. Но удивительно: его описывал в своем сочинении фальсификатор дневника Андре А. В-ский, хотя он, конечно, не знал, что именно это явление приведет экспедицию к трагическому концу.

Утром 14 июля изнуренные тяжкими испытаниями, сильно страдающие от морской болезни аэронавты открыли клапаны, выпустили газ и высадились на лед. Стриндберг определяет координаты: 82°56' северной широты и 29°52' восточной долготы. Это примерно на равном расстоянии - 350 км - от ближайшей суши, как от Шпицбергена, так и от Земли Франца-Иосифа.

 

Организуя экспедицию, Андре предусмотрел возможность того, что ему придется искать убежища. У аэронавтов были лодки и трое саней. Кроме того, заблаговременно посланные еще до полета суда устроили два склада продовольствия: один - у мыса Флора в южной части архипелага Земля Франца-Иосифа, другой - на одном из Семи островов в северо-восточной части архипелага Шпицберген. Теперь, отдыхая в течение недели на месте высадки, шведы прикидывали, куда им лучше двинуться. Решили, что нужно идти на юго-восток, к мысу Флора.

 

Отпустив оставшихся голубей, Андре и его спутники 22 июля стали на лыжи и потащили тяжелые сани. На каждого приходилось более 200 кг. Идти было нестерпимо трудно. Путь преграждали ропаки, озера и разводья. Самые маленькие ропаки превышали высоту человеческого роста. В один из дней обошли 14 больших озер среди льда. Проваливались в воду, брели по колено в снегу. В день преодолевали 5-7 км, иногда всего 1-2.

 

Как выяснилось, льды дрейфовали на запад. Измученные аэронавты махнули рукой на Землю Франца-Иосифа и повернули к Семи островам.

 

Черствый хлеб подходил к концу. Мясные и овощные консервы приберегали на зимовку как неприкосновенный запас. Единственной пищей стали мясо и жир убитых медведей. То ли от такой еды, то ли от простуды у Стриндберга начался понос. Френкель, поскользнувшись, вывихнул ногу. 26 августа он провалился в воду, и его с трудом вытащили. Начался понос и у Андре. Пришлось уменьшить вес саней, выкинув все непосильное для дальнейшей переноски.

 

К середине сентября желудки у путников налаживаются, но сильно дает себя знать истощение. Френкель уже не может тащить сани из-за больной ноги, и их по очереди волокут товарищи.

 

12 сентября мощное течение понесло ледовые поля прямо на юг, между Шпицбергеном и Землей Франца-Иосифа. Много разводий и ям. Сани Стриндберга упали в воду, подмокло продовольствие. Проваливается в воду и Андре.

 

Капитан еще ведет ежедневные записи в дневнике, но Стриндберг уже не пишет пространных писем для невесты. Он, по свидетельству Андре, сделался мрачным и молчаливым. Как вел себя Френкель, неизвестно, личного дневника он не оставил, ограничившись лишь метеорологическими записями.

 

Путешественники решают готовиться к зимовке. Перебравшись на прочную льдину, они строят трехкомнатную хижину из кусков льда.

 

17 сентября уже не греющее солнце выглянуло из тумана. Аэронавты определили местонахождение и установили, что рядом остров Белый. С нависающими по краям ледовыми стенами он казался неприступным. Незачем идти к нему, приходят к выводу шведы, и продолжают строить дом. 28 сентября дом готов, и путники поселяются в нем. Тем временем дрейф ледового поля замедляется и наконец совсем прекращается. Теперь, кажется, все прояснилось: лед стал, жилье есть, продовольствие имеется - зимовка началась.

 

Но в ночь с 1 на 2 октября льдина треснула прямо под хижиной. "Никто не потерял бодрости духа, - записал Андре. - С такими товарищами можно выпутаться из беды при каких угодно обстоятельствах". Против 3 и 4 октября Стриндберг отмечает в календаре: "Положение напряженное", против 7 октября только одно слово: "Переезд".

 

Последние сохранившиеся записи Андре относятся к 7 октября. Этим же днем заканчиваются пометки в календаре Стриндберга, если не считать малопонятной фразы против даты 17 октября: "Домой в 7 часов 5 минут". О каком доме здесь говорится? Может быть, шведы пытались в это утро уйти дальше, а может, наоборот, хотели вернуться на старое место на острове Белый, где уже были?

 

Когда и отчего погибли аэронавты, остается невыясненным. Но, судя по тому, что тело Стриндберга было обложено камнями, он умер первым, и его похоронили товарищи.

 

Как долго после этого прожили Андре и Френкель? И отчего умерли? Явно, что не от голода, ибо в лодке были значительные запасы продовольствия. Теплой одежды, правда, было в обрез и притом не меховой, а только шерстяной.

 

Промысловик Серенсен со шхуны "Исбьерн", ознакомившись с находками на острове Белый, сделал такой вывод о причинах смерти воздухоплавателей: "Я думаю, что они уснули, а холод прикончил их. Во всяком случае, едва ли они умерли от голода".

 

Есть еще одно предположение. Над местом, где стояла палатка, нависает ледовый щит, еще выше - снежный карниз. Возможно, снежный обвал придавил обоих оставшихся в живых. А тело Френкеля медведи терзали уже позже, когда стаял снег и обнажилась часть палатки.

 

И наконец, последнюю версию о причинах гибели трех шведов выдвинул почти полвека назад датский врач Трайд. Работая в бактериологической лаборатории в Копенгагене, он узнал, что в Арктике открыта неизвестная до сих пор болезнь -трихинеллез. Носителями ее обычно являются белые медведи, моржи и тюлени, но бывали случаи заражения и людей. Так, в 1947 г. зарегистрирован случай эпидемии трихинеллеза среди эскимосов Западной Гренландии. По симптомам эта болезнь несколько напоминает паратиф: высокая температура, глазные и головные боли, понос...

 

Врач исследовал в музее в Стокгольме вещи экспедиции Андре и в высохшем мясе на остатках скелета медведя, найденного в свое время на биваке шведов, нашел оцистированные бактерии, вызывающие трихинеллез. Исходя из этого, Трайд стал утверждать, что Стриндберг, Френкель и Андре, действительно болевшие поносом и страдавшие глазными болями, умерли от трихинеллеза.

 

Правдоподобно, очень даже вероятно, но, как и прочие, эта версия остается только догадкой...

 

Подвиг Андре оказался ненапрасным. Человечество последовало примеру шведского инженера. И хотя первые люди прибыли на Северный полюс не по воздуху, а на собачьих упряжках, все же Арктика и полюс окончательно были покорены именно с воздуха.

 

Сначала американцы Бэрд и Уилкинс на самолетах, затем Амундсен и Нобиле на дирижаблях пронеслись над самой северной точкой Земли. Потом десятки советских и американских самолетов доставляли туда экспедиции. Все 14 дрейфующих научных станций. А трансарктические перелеты Чкалова, Байдукова, Белякова и Громова, Юмашева, Данилина, совершенные из Советского Союза в США! А многочисленные перелеты тяжелых транспортных самолетов для научной разведки ледовой обстановки в районе Северного полюса! И регулярные рейсы через Северный полюс пассажирских самолетов из Северной Америки и Японии в Европу, ставшие такими же обыденными, как и железнодорожные поездки...

 

Все это звенья одной и той же цепи. А начало ее более ста лет назад положили пионеры полярного воздухоплавания Саломон Андре, Ниле Стриндберг и Кнют Френкель.

 

Анохин Генрих Иосифович - канд. истор. наук,

действительный член Русского географического общества РАН

 

К Северному полюсу на воздушном шаре

+7 (4912) 51-33-71

+7 (920) 973-03-70

+7 (920) 973-03-80

 

 

Звонить с 9:00 до 21:00

Карта сайта

Мы в социальных сетях:

Копирование контента запрещено. Права защищены (2010)