История воздухоплавания. Часть 1. Полет под мостом Большого Вердонского каньона

Civilian helicopter

Днем в субботу я пришел ко Льву Маврину, чтобы начать работу по созданию цикла статей «История рязанского воздухоплавания». Мы сели в одной из комнат в его квартире и проговорили почти четыре часа практически обо всем.

Что получилось в результате нашего разговора – судить Вам, уважаемые читатели. Но не будем тянуть время, а передадим слово Льву Борисовичу, который сегодня поведает нам о полете под мостом Большого Вердонского Каньона.

Итак.

— Опыт полетов в горных условиях мы получили, участвуя в Ежегодных фестивалях, проводившихся на Кавказе, в городе Кисловодске, где есть уникальное место – каньон реки Березовая Балка. Этот фестиваль называется «Жемчужина России».

В 2002-2003 гг. наши друзья, бэйсеры, пригласили меня съездить во Францию. Никаких целей тогда я особо не ставил. Просто приехал с командой…

И вот 30 марта 2003 года, в понедельник, наша команда совершила полет над одним из самых популярных туристических мест Франции, чудом 6 континентов – Большим Вердонским каньоном.

Еще вечером, 29 марта, у нас прошло маленькое совещание. Тут я и сообщаю ребятам, чтобы в 6.00 утра все были на мосту возле каньона.

На следующий день нас разбудили в 4.30. В 5.45 утра мы с Игорем, водителем машины сопровождения теплового аэростата, поехали к месту, чтобы посмотреть погоду. Выехали с «фермы» (так называются гостиницы) в темноте, только-только начал седеть восход. Пока лёгкий морозец, что очень радует…. Едем. Мысли об одном: мало, очень мало газа, какой ветер в районе моста, насколько опоздает съёмочная группа и наши ребята. Едем. Тихо, очень тихо. Дорога идёт вверх — вниз, влево — вправо – постоянная комбинация поворотов….

Через 30 минут рассвело, а через 50 минут приехали к месту назначения – мосту через каньон. Тихо и холодно. Солнце высветило ближайшие вершины. Красота. Утро в горах.

Каньон же с высоты моста смотрится как чёрное всепожирающее чудовище, которое живёт вечно, а глупые самонадеянные люди добровольно приносят ему в жертву или свои жизни или сломанные кости. Кстати, в 30-е годы именно этот Каньон и мост были самой любимой точкой для всех тех, кто решил свести счеты с жизнью. Только за несколько последних лет со дна Каньона были извлечены десятки машин с полуистлевшими костями. Многих «железных коней» даже поднять на поверхность не удалось – за десятилетия сквозь железо проросли деревья. Каньон вцепился в свою добычу.

Читайте также  История одной фотографии

Теперь кратко о том, что такое каньон и что такое мост. Мост через каньон один из самых высоких в Европе — более 180 метров, а длина его — около 150 метров. К слову, именно этот мост якобы участвовал в съемках фильма «Осьминожка» про Джеймса Бонда. Помните, как он здорово уходит от преследования ракеты, ныряя вглубь каньона? Кстати, глубина его составляет 182 метра, при этом левый берег каньона отвесный на всю эту высоту. Но что самое страшное, он не голый — отполированный за миллионы лет ветром, а в каждой трещинке, полочке и расщелине за это время образовался какой-то грунт и там растёт или дубок, или можжевельник, или что-то вроде нашего багульника. Всё это или зелёное или ещё не набрало зелени. Но много экземпляров – это сухостой. Образное впечатление – стена, отполированная и блестящая на солнце, но утыканная большими «крючками и иголками» для ловли воздухоплавателей. Правая сторона каньона понижается 3-мя уступами метров на 30, сужая русло каньона от 50 вверху, где находится основная дугообразная ферма моста, а дно его шириной не более 30 метров, так то же все в «колючках да иголках».

Вернемся к полету. Мы с другом бежим на мост. Тут я вспоминаю, что основной прибор для определения скорости и направления ветра – туалетную бумагу – забыл на «ферме».

Собираем с Игорем все ненужные бумажки, которые есть в карманах, мелко-мелко рвём их и сыпем с моста в каньон. Ровно падают, отвесно, порхая как бабочки и скрываются втемноте его чрева.

Решение принято, все учтено. Ведь главное в воздухоплавании – это погода и ветер, все-все подчиняется этому. Сейчас мы все проверили, увидели, поняли: погода пока благоприятствует. Поэтому место старта — правый берег каньона, что около моста.

Читайте также  Как Одесса научилась летать

Время на часах 6 часов 40 минут. Все в сборе: группа бэйсеров, парапланеристы, несколько альпинистов, 8 человек представляют одну из телекомпаний, да и я, единственный воздухоплаватель. 20 минут бестолковых действий, ибо кроме меня никто до этого на ограниченной площадке тепловой аэростат не наполнял, и вообще наполнение видят в первый раз.

Около 7 часов утра аэростат подготовили к полёту, всё обошлось. Даю команду, и меня мягко подносят к краю пропасти. Договариваемся, что если всё сложится, то подлечу к середине моста.

10 минут полёта, а вернее плавания до моста…

«Подошёл» к мосту, перешёл парапет, и дружественные руки всех участников меня приняли.

Пока плыл до точки назначения, то шестое чувство подсказало, что в глубине каньона уже должен быть небольшой холодный стоковый ветерок, который при значительном снижении в каньон просто протащит меня под мостом, и если точно попасть в середину каньона, то всё будет как в сказке.

Народ дружно перемещает тепловой аэростат по мосту в исходную точку старта. Самое сложное, самое волнительное, ибо не всё зависит от мастерства пилота, а как поведёт себя ветер.

Если он чуть-чуть усилится, и будет более 0,5 м/сек, то при снижении в каньон он просто повесит оболочку на «крючки и иголки» и с высоты 130 метров придётся считать все полочки и выступы левой стенки каньона, проверять на прочность кости своего скелета…. А если шестое чувство обмануло и вместо нежного, холодного, стокового ветерка будет небольшой порыв, то не будем повторяться…. Всё уже выше сказано.

Второй старт.

Стараюсь сразу как можно ниже провалиться в глубину каньона, используя полочку правой стороны его. Крадусь, крадусь, крадусь, затаив дыхание, вспоминая всех святых, думая только об одном… Крадусь как кошка к мышке.

Подкрался к краю правой стороны каньона, подорвал парашютный клапан, чтобы как можно быстрее нырнуть в глубину и погасить инерцию от ветра, который вытащил на середину каньона, и избежать прижима к левой стороне. Нырнул в чёрную бездну, оболочка накрыла обзор моста, который навис сверху. Пока всё получается: есть слабый стоковый ветерок, получился поворот на 900 градусов и это уже чудо. По восторженному крику съёмочной группы и участников нашей экспедиции понимаю, что под мостом проплыл!!!

Читайте также  История воздухоплавания. Часть 3. Полет теплового аэростата специальной формы «Желтая подводная лодка» на съемках фильма Александра Абдулова

Радуюсь как ребёнок, уже самому хочется прыгать. Но вижу, что каньон делает небольшой правый поворот, понимаю — вот она неизбежная расплата за самоуверенность и зазнайство…

Оболочка мягко прижимается к левой стороне каньона на высоте метров 50 от дна и обволакивает дубок.

Сердце остановилось, дыхание замерло, слух обострился, только бы не этот ужасно страшный треск разрывающейся ткани. Проходит минута, кажется что вечность. Оболочка как мячик, мягко отталкивается от дубка и левой стены и занимает середину каньона. Надо очень осторожно подниматься вверх. Поднимаюсь. Луч солнца ласкает взор, оборачиваюсь на мост – он как никогда красив.

Второе чудо свершилось – каньон милостиво отпускает, не взяв дани. Это чёрное чудовище как бы говорит: «Ты рассчитал всё правильно, я сегодня милостив только к тебе». Плыву дальше. Каньон переходит в основное русло и делает поворот на 900 градусов вдоль направления ветра на это утро. Понимаю, что нельзя постоянно испытывать судьбу.

Прижимаюсь к дороге, которая серпантином вьётся вдоль левой стороны каньона. Машина сопровождения стоит, дружественные руки ребят ставят корзину на середину дороги.

Полёт закончен. Под мостом проплыли. Лучшие слова сказал Игорь: «Чкалов может отдыхать после твоего полета».

После такого рассказа Льва Борисовича у меня остался только один вопрос: — Не страшно было?

— Нет. Страх – это когда у человека паника, когда женщина закрывает глаза руками, чтобы не видеть какую-то опасность. Страх же для профессионала является мобилизующим состоянием, когда головной мозг становится фактически суперкомпьютером, выбирающим правильное решение в долю секунды. Но и на этом все не заканчивается. В основе всего лежит опыт: не было бы опыта, так и не было бы этого исторического полета. А именно в таких полетах и появляется ответ на главный вопрос: я боевой или тепличный пилот?